...
Мы зорко наблюдали за этим маневром и видели, как нигилист схитрил: он
не дал сигары, а зажег спичку и молча подал её офицеру.
Всё это холодно, кратко, отчётисто, но безучастливо и в совершенном
молчании. Ткнул в руки зажжённую спичку и отворотился.
Но, однако, для нашего напряжённого внимания было довольно и одного
этого светового момента, пока сверкнула спичка. Мы разглядели, что это
человек совершенно сомнительный, даже неопределённого возраста. Точно
донской рыбец, которого не отличишь - нынешний он или прошлогодний. Но
подозрительного много: грефовские круглые очки, неблагонамеренная фуражка,
не православным блином, а с еретическим надзатыльником, и на плечах
типический плед, составляющий в нигилистическом сословии своего рода
"мундирную пару", но что всего более нам не понравилось, - это его лицо. Не
патлатое и воеводственнное, как бывало у ортодоксальных нигилистов
шестидесятых годов, а нынешнее - щуковатое, так сказать фальсифицированное и
представляющее как бы некую невозможную помесь нигилистки с жандармом. В
общем, это являет собою подобие геральдического козерога.
Я не говорю геральдического льва, а именно геральдического козерога.
Помните, как их обыкновенно изображают по бокам аристократических гербов:
посредине пустой шлем и забрало, а на него щерятся лев и козерог. У
последнего вся фигура беспокойная и острая, как будто "счастья он не ищет и
не от счастия бежит". Вдобавок и колера, в которые был окрашен наш
неприятный сопутник, не обещали ничего доброго: волосёнки цвета гаванна,
лицо зеленоватое, а глаза серые и бегают как метроном, поставленный на
скорый темп "allegro udiratto". (Такого темпа в музыке, разумеется, нет, но
он есть в нигилистическом жаргоне.)
Чёрт его знает: не то его кто-то догоняет, или он за кем-то гонится, -
никак не разберёшь.
Военный, возвратясь на своё место, сказал, что на его взгляд нигилист
немножко чисто одет, и что у него на руках есть перчатки, а перед ним на
противоположной лавочке стоит бельевая корзинка...
|
