Вопреки воле отца, без каких бы то ни было средств он вместе со своим товарищем, Соколовым, отправляется..
Что за торпеду ты подсунула нам под язычок? И откуда здесь лазерные лучи, вон те, что режут на куски слои жидкого воздуха? И кто запускает столитровые бутылки шампанского, эти вот, что свищут у нас над головами?..
Он не походил на злоумышленника, впечатление производил не дурное, а хорошее. Просто он любил риск. Ничто не взбадривало его так, как риск...
Бергман Ингмар (14.07.1918, Упсала - 30.07.2007, остров Фере, Балтийское море) - шведский сценарист и режиссёр театра и кино.
Эрнст Ингмар Бергман родился 14 июля 1918 года в Швеции, в городе Упсала. Окончил Стокгольмский университет, где изучал литературу и историю искусств. Профессионально работать в кино Бергман начал в 1941 году, редактируя сценарии. Однако вскоре он написал собственный сценарий под названием "Травля", который был экранизирован в 1944 году. Позднее Бергман начал снимать и собственные фильмы. Мировое признание получили его режиссерские работы 50 - 60-х годов - "Земляничная поляна", "Седьмая печать", "Улыбки летней ночи", "Молчание", "Персона", эти фильмы принесли Ингмару Бергману известность и уважение профессионалов. Выдающийся режиссер продолжал активно работать в кино и последующие десятилетия, причем почтидля всех своих картин сценарии писал сам. В 70 - 80-е годы на экраны вышли "Прикосновение", "Осенняя соната", "Из жизни марионеток", "Змеиное яйцо", "Фанни и Александр". Кроме того, Ингмар Бергман, начинавший свой творческий путь как театральный режиссер, впоследствии не расставался с театром и ставил пьесы У.Шекспира, Г.Ибсена, А.Чехова, А.Стриндберга.
Хотя искусство великого шведского режиссера Ингмара Бергмана несколько мрачновато, полно меланхолии, страха перед неизбежным, в его биографии отсутствуют какие-либо признаки мученичества. В течение многих лет Бергман наслаждался жизнью.
Ингмар Бергман умер в своем доме на острове Фере, что в Балтийском море, в возрасте 89 лет - 30 июля 2007 года.
Тем временем:
... Иных господа и свои братья, дворовые, стали с горячим любопытством, хоть и ласково, допрашивать: "Где были, у кого служили, чем кормились в это время, что делали?" Но на все был один ответ: "Где были, не помним; у кого служили, не знаем; а жили и кормились, где день, а где ночь - и сутки прочь". - "Что же вы так это вот, с одного маху, взяли да и воротились?" - продолжали допрашивать свободных еще вчера пташек, от которых, так сказать, еще воздухом пахло, ручные по-прежнему, домашние птицы разных клеток тихого русского юго-востока. "Надо же когда-нибудь и честь знать!" - лукаво отвечали прилетные, добровольно воротившиеся пташки. Новизна переставала быть новизной. Все начинало идти по-старому. Молчаливая барщина одна как бы заметно обновлялась: она насчитывала новых постоянных рабочих. Илья Танцур между тем, привязав в лесу коня, выломал себе палку и, спустившись в лощину, долго шел чуть видною в сумерках тропинкою. Стало еще темнее. Илья начинал спотыкаться о кочки, о хворост, положенный в виде гатей по болотным перемычкам луговой дороги. Кое-где он разувался и бранился про себя за остановки, потому что стемнело еще более, а он торопился. В воздухе было тихо и мягко. Точно теплым вином пахло. От запаха болотных трав, березовых листьев и фиалок голова хмелела. Илья остановился. - Волга не Волга, бог весть, что такое белеет вправо! Ах ты, башка моя, глупая башка! В двенадцать лет перезабыть все так, что оглянешься и не узнаешь! Впереди послышался отдаленный переливистый лай. - Так и есть, наша Есауловка! Сердце крепко забилось в груди парня...
