енном духовными узами меньшинстве людей мыслящих, на котором с любовью отдыхает взор исследователя явлений нашей общественной жизни, в тех немногочисленных кр..
Как меняется человек! Он, Билли Байрн, собирается обратиться к закону и к его служителям! Все его детство, вся его молодость были сплошной борьбой с гнетом общественного строя...
Это может быть только Георг Фогель, Петер Дингельдайн или я, потому как мы трое - самые старослужащие. Ты должен устроить, чтобы тех двоих услал..
Природа наделила Марианн прекрасным альтом, и она мечтала стать оперной певицей. ) По левую сторону от матери - Даг и Пу. Рядом с Пу сидит Мэрта. (Мэрта Юханссон, долговязая худая женщина неопределенного возраста, с едва заметным горбом и чуть раскачивающейся фигурой, была, собственно, по профессии учительницей начальной школы, но слабого здоровья (больное сердце, одно легкое). Благодаря своему мягкому нраву и кротости она сделалась всеобщей любимицей. Вернее, ее недолюбливала только Лалла - однажды в пасторской усадьбе Мэрта забыла выключить газовую плиту, что привело к небольшому взрыву. По мнению Лаллы было бы только справедливо, если бы "бедолага" погибла. Когда мать куда-нибудь уезжала вместе с отцом, Мэрта с добродушной решительностью брала на себя командование. Этим летом она прихварывала и жила здесь, чтобы отдохнуть и набраться сил. Пу не исключал возможности, что ангелы похожи на Мэрту. Через несколько лет она умерла и наверняка стала ангелом. ) Субботнее меню определено раз и навсегда и меняется крайне редко. Оно состоит из жареных фрикаделек с макаронами и брусничным вареньем. На десерт - кисель из ревеня, клубники или крыжовника. Закуска неизменна: маринованная селедка и молодая картошка. К этому пастор выпивает рюмку водки и стакан пива. Остальные члены семьи довольствуются квасом или - по субботам - сладкой газировкой. Столовая, она же и гостиная, просторная и светлая, примыкает к неширокой застекленной веранде. Май подает, Марианн по мере необходимости помогает. Мэрте надо поберечь силы, а Лалле приказано сидеть спокойно и поволять себя обслуживать, что ей явно не нравится. Вот раздают картошку к селедке, миска идет по кругу, отец наливает себе водки, и тетя Эмма тоже не отказывается от глотка к двум кусочкам селедки розовому картофелю с нежной кожицей. Прошу вас, входите в кадр, встаньте двери на веранду или сядьте на изогнутый диван под настенными часами, пожалуйста: сначала мы говорим все разом, воспитанно и тихо. Речь, конечно я идет о погоде: погоде в Стокгольме и погоде в Дуфнесе, о внезапной жаре, тетя Эмма говорит, что в воздухе пахнет грозой, она чувствует это по своему колену, и тут же тоном знатока хвалит фрикадельки. Лалла с кислой улыбке выражает радость по поводу того, что фрекен Энерут понравились фрикадельки. Лаллу не трогают ни похвалы, ни жалобы - в особенности если они исходят от фрекен Энерут. Пастор - единственный, кто иногда осмеливается осторожно увещевать Лаллу и ее смоландское высокомерие. Это ей по душе - так и должно быть. Мягкое порицание полезно для душевного здоровья. "Земля потрескалась, ручей наш совсем обмелел, - говорит мать. - Жалко ромашки и васильки "Я нашла одно местечко, - радостно сообщает Марианн. - По дороге к Йи мену есть небольшая поляна, там полно цветов и земляники. Мы с Дагом был там позавчера, нет, во вторник". "Вот как, прогулка в середине недели!" - шутит отец. У него от водки слегка покраснел лоб. "Сходил бы с нами, Эрик, - уклончиво отвечает Марианн. - Прекрасная прогулка. Поляна находится в укромном месте, с дороги не видно".
