Я начал было опускать стекло, собираясь обругать мальчишку, но под осуждающими взглядами женщин, дружно устремленными на меня, смешался и отказался от своего намерения...
) - страстный, взволнованный. Нам кажется, что в отношении к Гончарову, более чем в отношении ко всякому другому автору, критика обязана изложить общие результаты, выводимые из его произведения...
На дворе верный страж дома - большая дворная собака встретила его с униженными ласками; но он взбежал на крыльцо, не заметив даже доброго Бостона...
Колючие малинники, пригорок, поросший громадным, едко пахнущим папоротником, заросли крапивы, засохшие деревья, сплетения корней, гигантские валуны, разбросанные великанами в каком-то доисторическом прошлом, ядовитые грибы без названия, но с пугающими свойствами. Девять лет мы прожили в жилище пастора Дальберга, прилепившемся под обрывом вплотную к дремучему лесу, который уже начал спускаться к луговине и маленькой зеленой лужайке. Когда на юго-востоке поднимался шторм и с обширных пастбищ по ту сторону реки налетал ураганный ветер, поставленные друга на друга, выкрашенные кое-как в красный цвет ящики трещали по швам. Сквозь щелястые окна доносились завывания и писк, и занавеси печально вздувались. Кто-то, очевидно обожавший детей, уверил меня, что, если начнется настоящий ураган, все дальберговское сооружение поднимется в воздух и улетит к скале. Все сооружение целиком, вместе с семейством Бергманов, лесными мышами и муравьями. Спасутся лишь обитатели барака - крот Эйнар, Лалла, Мэрта и Май. В глубине души я не очень-то верил в эти россказни, но когда разыгрывалась буря, предпочитал залезать в постель к Май, приказывая ей читать вслух что-нибудь из еженедельников "Все для всех" или "Семейный журнал". Уже в то время у меня возникли трудности с действительностью. Границы ее были расплывчаты и определялись посторонними взрослыми людьми. Я смотрел и слушал: конечно, вот это опасно, а это нет. Привидений не существует, не глупи, нет никаких призраков, демонов, мертвецов с окровавленными ртами, появляющихся при солнечном свете, не бывает ни троллей, ни ведьм. Но внизу, в селении у Андерс-Перса в отдельном маленьком домишке с заколоченными окнами жила взаперти жуткая старуха. Иногда в полнолуние, когда опускалась тишина, ее рев разносился по всей округе. И если привидений не существует, то почему Май рассказывает о Часовщике из Борленге, который повесился на лесной тропинке на пригорке по дороге к Берглюндам? Или девушка, однажды зимой утонувшая в Йиммене, а весной всплывшая у железнодорожного моста с набитым угрями животом? Я ведь своими глазами видел, как ее принесли, на ней было черное пальто и ботинок на одной ноге, на месте другой же торчала кость. Она стала привидением, я встречался с ней во сне, а иногда и наяву, при дневном свете. Почему же люди говорят, что привидений не существует, почему они смеются и качают головами - нет, нет, малыш Пу, можешь быть совершенно спокоен, привидений не существует, - почему они это говорят, а потом сами же с восторгом беседуют о вещах, отвратительных для человека, у которого в глазах так и мельтешат разные существа? Теперь нам следует - совсем коротенько - рассказать о Конфликте. К данному моменту, то есть лету 1926 года, ему исполнилось ровно шестнадцать лет. Начало было положено появлением в семействе Окерблюмов студента-богослова Эрика Бергмана в качестве будущего супруга единственной дочери, находившейся под строгим присмотром. Фру Анне эти отношения пришлись не по вкусу, и она приняла решительные меры, употребив при этом всю свою могучую волю.
... Выслушав стремительные объяснения Гольца, мать Луизы сперва
ограничилась вежливо сухим и решительным отказом, но когда Гольц, ссылаясь
на обещания, данные ему Александром Андреевичем, стал говорить, что так
нельзя делать, что это недобросовестно, она, высказав все неприличие его
поступков, попросила его оставить комнату и не являться более в их дом.
Услыша эти речи, Гольц вскочил со стула и, тыча пальцем вниз, закричал во
все горло по-немецки: "Хорошо, gnadige Frau {милостивая государыня (нем.).},
я ухожу, но я говорю, она должна быть и будет моею во что бы то ни стало! Es
muss biegen oder Brechen" {Не добром, так силой (нем.).}. С этими словами он
скрылся в аптеку и, хлопнув дверью, вышел на улицу. Вернувшись в комнату,
мать застала Луизу дрожащую всем телом и рыдающую над пяльцами.
- Ты подслушивала? - спросила она дочь.
- Нет, maman, я не вставала с места, но он так громко кричал, что я
слышала последние слова.
- Это все я виновата! - воскликнула мать. - Я всегда была против этих
выездов. Это меня сбили с толку. Бедной и порядочной девушке выезжать на эти
балы даже непристойно. Точно константинопольский базар. Успокойся, перестань
плакать, - теперь все пойдет хорошо. Я одна виновата, и верь, мне больнее,
чем тебе.
В ту же зиму, простудившись на уроках, г-жа Зальман слегла в горячке.
Крупинки не помогли. Через две недели ее не стало. На похоронах Луизу нельзя
было оторвать от гроба матери. Она едва не помешалась от горя. Что касается
до Александра Андреевича, то со смерти жены он совсем отбился от дому.
Молодая, неопытная девушка, как не вполне оперившаяся птичка, сиротливо
жалась по углам опустелой квартиры. Между тем Гольц, услыхав о смерти
матери, стал снова появляться в аптеке. В такие минуты девушка просто
запирала двери на ключ и, рыдая, на коленях молилась богу и призывала на
помощь безответную тень матери. Ее нельзя было узнать...
